На концерт, как на лютую войну. Чем живет "русский рижанин" Johnyboy после исповеди Дудю

 (17)
Johnyboy
JohnyboyFoto: erakogu

После легендарного разгромного баттла с Oxxymiron рижский рэпер Johnyboy пропал из поля зрения на три года. В сентябре он стал гостем передачи Юрия Дудя, и его откровенное интервью собрало на YouTube 7 миллионов просмотров. Теперь Johnyboy готовится к возвращению на сцену. Портал Delfi встретился с Джонни и поговорил о популярности, эмиграции, непростой жизни “русского рижанина”, мате, учительнице русского и о том, до скольки лет прилично быть рэпером с неприличным ником.

Коротко о том, что мы узнали из интервью Johnyboy каналу “Вдудь”. Последние три года рэпер проводит с любимой девушкой в Англии: отрабатывает накопившиеся после покупки крутой тачки и срыва концертов долги. Мясокомбинат, сбор грибов, работа за стойкой в баре. Жизнь — то с тараканами и крысами, то русофобами. После разгромного поражения в баттле с Oxxymiron от Джонни отвернулись друзья. Проблемы в семье: мама не хочет видеть, и не дает видеться с братом. Песни не пишутся. Кокосы не растут. Главная поддержка — девушка, которая иногда плачет. Три года упорного труда на благо британской короны, и Johnyboy “превратился из урода в человека” (о чем поет в своей новой песне Intro). Теперь он готов к камбэку. Концерт в Риге состоится 26 октября, в Studio 69.

О чем можно спросить человека после предельно откровенного интервью, которое, похоже, видели все? Вариантов не так уж много. Спросить про то, что было после интервью Дудю. И про то, что Юрий Дудь, в принципе, не мог бы спросить. Он ведь не живет в Латвии, а значит, вряд ли понимает всю соль новой песни Джоннибоя “Русский рижанин”:

(Johnyboy did it again)
Меня спрашивает англичанин:
(Johnyboy did it again)
“Which part of Russia are you from?”
(Johnyboy did it again)
Я без запинки отвечаю:
(Johnyboy did it again)
“I am Rizhanin, do you know?”
(Johnyboy did it again)

“You must call yourself a Latvian
(Johnyboy did it again)
You ain’t no Russian anymore”
(Johnyboy did it again)
Я без запинки отвечаю:
“Пошёл ты нах.., долбоё..”

Ну и, конечно, любопытно, зачем для этого интервью — честного и доброго — потребовалось так много мата? Запредельно много — 1357 нецензурных слов за час тридцать семь эфирного времени.

На встречу с журналистом портала Delfi Johnyboy опоздал на сорок минут. Новый приступ звездной болезни? “Простите, я так никогда не делаю, — обезоруживающе улыбается Джонни. —По дороге полетел стартер у машины. В самом неудобном месте”. Ох уж эта роковая “крутая тачка“…

- “Юрий Дудь меня искал по Риге с собаками“ — поешь ты в новом хите VVV. Правда, что ли? Честно, кто из вас кого искал после почти трех лет твоего отсутствия на звездном небосклоне?

- Про собак — это преувеличение. Но не сильное: Дудь зарядил на мои поиски свою знакомую девчонку из Риги, а она написала всем нашим общим друзьям, что со мной ищет встречи один серьезный человек.

Дудь вышел на связь еще в начале года и предложил интервью. Но тогда мне не было интересно рассказывать просто историю человека, который работает в Англии — это повело бы за собой кучу мемасов и прочего. Мне хотелось, чтобы я прошел свой путь, выпустил альбом, клип, и было, о чем рассказывать, кроме суровых английских будней с тараканами. Он согласился ждать.

Johnyboy Foto: erakogu

- Было ощущение, что Дудю ты фактически исповедовался.

- Громко сказано. Скорее рассказал историю простого человека, который через что-то серьезное прошел и поделился с другими — по-честному, без накидывания пуха. После этого мне, правда, стало сильно легче.

- Все ждали понтов и сплетен, а услышали интервью с нормальным человеком…

- Я и сам не ожидал. Думал, Дудь будет придираться и цепляться за слова, а может, вообще не поймет. Интервью длилось три с половиной часа — осталось полтора. Но ничего такого он и не вырезал. Правило Дудя — ничего не согласовывать ни до, ни после. Поэтому мне было дико стрессово, что видно по обилию мата, который из меня вылетал…

- Кто-то подсчитал, что только в урезанной версии 1357 раз.

- Притом что в жизни я почти не ругаюсь. Сам не знаю, что со мной было.

Читать еще

- За такими откровениями на миллионную аудиторию должен был последовать мощный фидбэк. Что изменилось?

- Изменилось в целом отношение ко мне в массах. До интервью оно было дико неоднозначным. После известного баттла мне было трудно вернуть доверие публики. Услышав историю, люди поняли меня и мои мотивы, они подходят на улице и респектуют: супер, я офигел, не ожидал, что у тебя такая лайф-стори. Так что 99% — позитив.

После Дудя пошел сумасшедший вал желающих со мной посотрудничать — рижские и российские концертные промоутеры, спонсоры, журналисты. Было также много предложений из Эстонии, России и Риги стать лицом разных кофеен (в интервью Дудю Johnyboy развеял слух о том, что он владеет собственной кофейней, — прим. Ред.). Это не моя история. Тем более, если я не буду контролировать весь процесс сам, то не буду уверен, что он крутой, и что могу ручаться за продукт… Из рэперов я особо ни с кем и не общался, а сами они молчат.

- Читала, что Оксимирон пожелал всего хорошего.

- Но это было еще до выхода интервью. Тема закрыта.

- На новые баттлы не звали?

- Только Versus. Но мне это сейчас неинтересно.

- Благотворительные проекты не предлагали?

- Пока нет. Как только почувствую максимальную уверенность в завтрашнем дне, с удовольствием займусь этим, без всяких постов в инстаграме. Это клево. Когда есть деньги, почему не жертвовать тем, кто в них нуждается.

- Как “триждымать” не могу не спросить, как на твою исповедь Дудю отреагировала твоя мама? В ранних интервью ты рассказывал, что именно она тебе привила любовь к рэпу — Эминему и Noize MC. И тут ты сообщаешь, что она запретила видеться с братом и вычеркнула тебя из жизни…

- Никакой реакции не было, что ожидаемо — мы не общаемся. Всякое в жизни бывает.

- Судя по тому, что ты закончил 72-ю школу, ты парень с Маскачки?

- Нет. Я из Саласпилса, даже с его окраины — Саулкалне.

- Надо думать, мат там был вполне нормальной формой речи. И тем для творчества хватало.

- В принципе, да. Социальщина и семья меня всегда вдохновляли. Писал про все, что меня не радовало. Когда же все высказал и успокоился, стал больше о внутренних чувствах говорить.

Johnyboy Foto: erakogu

- Что ты вкладываешь в понятие “русский рижанин”, подчеркивая в своей песне слово “русский” и посылая подальше англичанина, который пытается тебе доказать, что ты латыш?

- В Англии меня часто спрашивали, откуда я и кто я по национальности. Поначалу я говорил, что я латыш. То есть, latvian. Потом я встретил латышей, они мне заявили: ты ж не латыш — ты русский. Это меня несколько приземлило, я стал говорить, что “я русский из Латвии”. Но англичане меня стали уверять, что так не может быть: раз из Латвии — значит, латыш. Особенно упорствовала одна англичанка, которая была сильно против русских настроена… Так что некий политический контекст в моей песне получился, хотя я сам его не закладывал. Просто пытался определиться, кто я — русский рижанин.

- Это определение включает в себя поход к памятнику Воинам-освободителям 9 мая, шествие в “Бессмертном полку”?

- Нет, это не про меня. Политические движухи — вообще, не мое.

- Притом что в интервью rap.ru 2012 года ты говоришь: “У меня даже такое прозвище в Латвии есть “враг государства”.

- Уже и не помню, что тогда наговорил. Мне было 18 лет. Возможно, я так себя тогда чувствовал.

- А сейчас?

- Так я себя точно не чувствую. Сейчас я скорее “друг государства”.

- Твой коллега Фейс последнее время занял активную гражданскую позицию — тебя душа не просит бороться с несправедливостью вокруг?

- У Фейса такой момент в жизни. Его все достало, волнует только это. Я только приехал и толком не успел разобраться, что тут в стране происходит. Если меня что-то коснется или взбудоражит — почему нет, не зарекаюсь. Но просто спекулировать на хайповом тренде не буду.

- А на выборах 6 октября проголосуешь?

- Пока ни разу не голосовал — неинтересно было. Что будет в этот раз — не знаю. Еще пара недель есть, взвешу что да как.

- Кстати, предложений от политических партий не поступало?

- В Латвии — ни разу. Вот, Delfi интервью дам, может, обратится кто.

- Ученики из 72-й школы прислали мне трогательное видео с твоего выпускного — рэп в честь классной руководительницы Людмилы Галактионовны.

- Кстати, этот трек потом много использовали на выпускных по всей России. А тогда надо было что-то придумать к концу школы. Парень в параллельном классе сделал бэтл-рэп: наш класс самый лучший, йоу-йоу. Ну и я сочинил достаточно попсовую песню. Учительница плакала.

На днях мы с ней созванивались. Она в очередной раз сказала большое спасибо — после того видео она стала школьной знаменитостью, все у нее хотят учиться. Клево поговорили. Она честно призналась: я не понимаю такую музыку, но понимаю, что она нравится молодежи. Надо навестить ее будет обязательно на День учителя — посмотреть как школа изменилась.

- Любимая учительница вела у тебя русский и литературу. Как у тебя с этим?

- У меня ее предметы — в ТОП-1, а сама Людмила Галактионовна — как моя вторая мама. Она многому меня научила, знает всю мою ситуацию изнутри больше, чем кто-либо. Видела, как мальчишка потихоньку обзаводился боевым характером и шел вперед, несмотря ни на что. Я бы не сказал, что Пушкин или Лермонтов меня как-то зацепили, но уроки сподвигли на то, чтобы писать свои стихи. Изначально это были пародии на то, что я где-то читал, потом эволюционировал.

- Как соотносится любовь к учительнице по русскому языку с твоей новой песней “Не надо учить” на мотив песенки Шаинского “Учат в школе”, обильно приправленной матом? И интервью Дудю с той же приправой?

- В том треке речь скорее идет о новой школе рэпа, чем об обычной школе. Что касается мата, то это именно то, с чего я начал разговор с учительницей: так, сразу извиняюсь за мат. А она ответила: не-не-не, Денечка, я все понимаю. Она действительно золотая! Не зря ее выбирали Учителем года в школе.

Johnyboy Foto: erakogu

- Специалист по русскому мату Максим Кронгауз говорит: “Поскольку мат всегда был сильно табуирован, он превратился в особо сильную брань, которой выражают особенно сильные эмоции. Преодоление табу высвобождает энергию”. В твоем творчестве мата стало сильно больше…

- Я бы так не сказал. В целом мата у меня всегда хватало. Была лишь пара лет, когда я целенаправленно пытался от него избавиться, но это тут же стало накладывать рамки и на другие творческие моменты. В итоге приступая к новому альбому, решил отбросить все рамки — пусть как прет, так и будет. Я достаточно гармонично в этом смотрюсь. В интервью Дудю, согласен — мат абсолютно был не нужен. А так современный шоу-бизнес его допускает — он есть у Николая Баскова, Филиппа Киркорова, группы “Ленинград“… Ничего уникального я тут не делаю.

- В России на концертах ограничений разве нет?

- Я там на матные слова просто убираю микрофон. Иногда могу нехорошее слово заменить на “офигенный” или “блин”, например. А так запретов у меня нет. Необязательно же все время на серьезных щах рассказывать истории, все же я вышел из батлов, где х.. и нах.. — это красная нить. От ненужных паразитов буду избавляться постепенно, с развитием.

***

- С Россией у тебя какие отношения? Гастрольные ставки ты делаешь на эту страну?

- Россию я люблю. Мне нравится, как там развился концертный бизнес. Туда я тоже двигаюсь. Но связывающих отношений там на данный момент нет. Есть концерты, которые готовятся.

Раньше я делал ставки только на Россию, думал, что Латвия — потерянный край, с русским рэпом я тут ничего не добьюсь. Сейчас такого ощущения нет. Хочу начать двигаться здесь тоже. Возможно, посотрудничать с местными талантами. К примеру, сейчас меня позвали на свою студию клевые латышские звукорежиссеры — мы сделали клевую песню.

- По-латышски говоришь-поешь?

- Изумительно все понимаю, но говорю не настолько хорошо, чтобы на нем записывать. Мой английский все же лучше — он уже вклинивается в строчки моего рэпа и постепенно вырастет в композицию.

- В России ты чужой?

- Когда-то я именно так себя ощущал. О чем и написал в треке “Чужеземец”. Сейчас уже не чувствую того гнева народного — все лайтовее. Поездив по миру, я все больше прихожу ко мнению: ничто не греет так душу, как мой дом. Знаю, что многих это не держит, но со мной так случилось. Это моя атмосфера. Просто едешь по Вантовому мосту и тебе все нравится. Жить я хочу только здесь: действовать world-wide и все время возвращаться.

Johnyboy Foto: erakogu

- Ты себя отождествляешь с героем, о котором поешь? Это про тебя треки?

- На 95%. Иногда могу использовать такой прием, как гипербола, чтобы кто-то угорел и поржал. Лирический герой — это не про меня. Даже в творчестве других исполнителей для меня это скучно. Мне ближе true story.

- Тогда вопрос о твоем нелирическом герое. В словаре английского урбанистического сленга JohnyBoy — это что-то очень неприличное. Читаю: “Small man who looks like an oompaloompa and starts fights by being sick on people and hitting them with his small penis”. Трудно себе представить, чтобы на такой псевдоним решился подросток.

- О Боже! Я об это не знал. Небось какой-нибудь английский школьник придумал, обиженный неким Джоннибоем. Не верьте словарям!

Я стал JohnyBoy в 12 лет, чему предшествовала довольно тупая история. Во дворе меня назвали Джонни в честь героя фильма “Гонщик” с Сильвестром Сталлоне, его звали Джо Танта. Там есть момент, когда он врезается куда-то на своем болиде. У меня была похожая ситуация: я впервые встал на коньки, разогнался на льду и врезался. Мальчишки закричали: “Джо Танта!”. Потом, когда я регистрировался на любимом сайте one.lv, увидел у кого-то имя Солджибой и написал себе по аналогии “Джоннибой”. Ну и выбирать ник уже не пришлось. Периодически хотел потом его сменить, но все устоялось. Я не закладываю туда значения “Джонни-мальчик”, а скорее “Джонни-файт” (fight — бой).

- Объясни, как соотносится такой красивый образ твоей преданной подруги из интервью Дудю со словами из трека “Полумертвые” про “пьяную овцу, стеклянные глаза”, которую твой герой “забирает с тусовки”? Девушка не расстроилась?

- У нее были волнения, как бы люди не подумали, что это про нее. Но это не так — это как раз тот редкий случай, когда я решил войти в образ лирического героя. Я даже специально поставил к релизу трека предисловие, что эта история — из параллельной вселенной, не имеющей ко мне никакого отношения. Сам я и не тусуюсь особо. Но тему хотелось развить — сделать такой подростковый трек. Зато следующая песня, которая выйдет в октябре, это настоящий бэнгер (хит), прямо про меня.

- В недавнем интервью Борис Гребенщиков… ты знаешь кто это, слушаешь?

- Конечно, знаю! Но не слушаю — не мое это.

- Ну так вот, он уделил внимание русскому рэпу (року наших дней) и сказал: “Мне было интересно понять: зачем человек это делает… Нравится ли ему это вообще или он делает это, потому что это выгодно или что-то еще?” Ты мог бы ответить?

- У меня на этот счет четкая мысль в голове: меня это прет. Ничто другое не зажигает даже близко. Никакой другой работы или отдушины нет. Когда я пишу крутой трек, мне просто срывает башню. Могу жить и гореть этим, пока трек не выпущу. Счастливым меня делает рэп и музыка. Я чувствую, что пришел для этого.

- Гребенщиков также замечает, что один клип Фараона — дороже записи любого его альбома. То есть деньги в рэпе крутятся нешуточные… Но почему-то тебе после 44 миллионов просмотров баттла с Оксимироном пришлось ехать в Англию и работать барменом.

- Для меня это была намеренная пауза — я сознательно отошел от дел и от окружающих людей, с которыми мне не очень хотелось работать. У меня не было ни одного моего альбома — их просто залили на все цифровые площадки без моего ведома не имеющие ко мне отношения люди. Я перестал понимать, кто ок, а кто — не ок, кто бро, а кто — не бро. Это было сравнимо с состоянием сильного опьянения. Требовалась пауза: отдохнуть, набраться опыта, поумнеть. Она мне пошла на пользу.

Сейчас я в трезвом рассудке, все четко контролирую, вернул себе все старые альбомы (доказал, что я автор и владелец прав, потребовал компенсацию), контролирую релиз новых, ни с кем у меня нет серьезных контрактов — предпочитаю руководить сам. Ищу людей, которые были бы не надо мной, а со мной в команде.

То, что в рэпе есть возможность хорошо заработать, это правда. Музыкальный бизнес растет и развивается. Раньше только концерты кормили, сейчас это еще и роялти с продаж песен, стриминга…

- Как тебе приход в рэп Филиппа Киркорова?

- Я к этому отношусь шикарно. Увидел вчера его с Басковым кавер на Канье Уэста и Лил Пампа — это шедевр! Они круто угорают и делают это очень профессионально — с классическим тембром и подходом к эстрадному вокалу. Мне нравится, что они развиваются. Это гораздо лучше, чем люди, которые застряли в чем-то одном и еще осуждают Киркорова с Басковым, типа под старость лет те двинулись мозгами. Пофиг! У них есть все, о чем другие могут только мечтать, — могут делать все, что им нравится. Их пример вдохновляет.

- Фейс углубился в политический протест, Хаски показательно вешается, все не стоят на месте… Что нового, какие фишки можешь предложить ты?

- Вчера я слушал свой еще не вышедший сингл и понял, что могу предложить: невероятно техничный, мелодичный и при этом смысловой рэп. В русском рэпе очень много технарей и тех, кто может красиво попеть, но я не видел удачный симбиоз всего лучшего, что есть в рэпе. Прослушав свой новый трек, я подумал: кажется, это — то самое.

- Скромно. Надвигающееся 27-летие тебя не пугает? Ты начинаешь вторую жизнь в момент, когда многие музыканты ее закончили.

- Это вы про Курта Кобейна, Эми Уайнхаус? Тут у меня не больше предрассудков, чем у любого здорового человека, который периодически заглядывает по ту сторону зазеркалья… Я эту дату не забиваю концертами — наверное, что-то сделаю, слетаю куда-то. Но конкретных планов пока нет.

- До скольких лет, вообще, прилично быть рэпером?

- Пока ты горяч и тебя это вставляет. Эминем в свои 49 выдал Kamikaze. Джей Зи в 48 сделал, говорят, хороший альбом “4:44“ — для тех, кто слушает Джей Зи. Думаю, возраст у этой музыки уже не остановится.

- И все же, нет желания подстраховаться, получить образование?

- У меня есть то, что никак не хуже музыкального образования — понимание устройства этого бизнеса. Дальше можно развиваться в любую сторону, начиная со своего букинг-агентства, магазинов с мэрчем… Идей у меня хватает, но в ближайшие лет пять я хотел бы просто делать рэпчик.

- Что будет на рижском концерте в Studio 69? Только новое или старые хиты тоже? Ты как к ним относишься?

- Периодически я чувствую отторжение к тому, что раньше делал. Но если попытаться представить себя на месте тех, кто полюбил тебя за старые песни, то понимаешь, что все-таки надо вспомнить и прошлое. Так что шесть-семь старых песен точно будут. Остальные — новые.

Впервые я так серьезно подхожу к концерту. До этого, несмотря на полные залы, у меня был определенный пофигизм — я особо не репетировал, хоть все и было на уровне, тексты не забывал, как некоторые. Но по визуальной составляющей были пробелы. Сейчас хочу, чтобы все было круто — звук, свет, сценические спецэффекты, визуальное сопровождение. Постоянно репетирую, хожу на занятия по вокалу. Готовлюсь к концерту, как к лютой войне. Это важный этап моей жизни. Если все сойдется, можно считать мой камбэк удачным.

- А если что-то пойдет не так?

- Ничего страшного.

- Англия с разливным пивом ждет?

- Не думаю, что мне придется еще раз туда поехать. Точнее, я уверен, что не придется. Та жизнь — это опыт, которому я благодарен, но это пройденный этап. У меня сейчас все в порядке.

- Только мотор не всегда заводится…

- Это бывает у всех.

Оставить комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя комментарий, вы соглашаетесь с правилами
Транслит
Читать комментарии Читать комментарии