Завтра, 7 июня, отмечает свой день рождения Агриппина Донцова, более известная как писательница Дарья Донцова. В связи с датой автор множества ироничных детективов дала интервью. Несколько лет назад Донцовой поставили страшный диагноз — рак груди. Однако писательница умудрилась справиться с недугом. Несмотря на свойственный ей оптимизм, она призналась, что было непросто. “У меня не было ассоциаций, о которых мне рассказывали: туннель, вид сверху. Я просто тихо, вульгарно умирала во время операции. То, что во время операции я умерла, узнала из рассказов врачей и по странному следу в области груди, похожему на след от горячего утюга. Меня страшило то, что мои родные люди и мои мопсики останутся без мамы. Это волновало меня более всего и как то не хотелось оставлять их без меня. Дочь, обняв меня и рыдая, говорит: “Мама, а у некоторых девочек мамы умирают”. “Не бойся, — сказала я ей, — я не умру. Меня в этот момент колотило так, что я еле сдержалась, чтоб не разрыдаться”, — цитирует Дарью Донцову “Москвичка”.

Писательница утверждает, что родилась буквально в рубашке — она является счастливицей и даже свою болезнь воспринимает как везение. Ведь именно во время борьбы с раком она начала писать книги, которые прославили ее. “Все, что дается человеку в жизни, дается во благо. И ничего не дается, что могло бы его убить. Убивает человека он сам. А зло притягивает зло”, — заявила Донцова.

Между тем писательница не скрывает, что сейчас страдает другим недугом — клептоманией. Она рассказала: “Особенно, если это касается вещей, связанных с моими любимыми мопсиками. Я могу украсть вещь с изображением мопсиков. Каюсь, но это так”.

Донцова даже поведала пример из жизни, как не смогла удержаться от кражи: “Недавно вот в мебельном магазине я увидела плюшевого мопсика, служившем элементом декора. Я подошла к продавцам и попросила их продать мне мопса. Они отказали мне. Я даже предложила им взамен купить им пять или десять любых других мягких игрушек. Они уперлись. Тогда я взяла и стащила этого мопсика. Некрасиво, но я не чувствую себя виноватой. А еще как-то на дне рождении одного Дома книги директору преподнесли поющего плюшевого мопса. Я сошла с ума, увидев его, и подумала: “Зачем он ей нужен?”. В голове рождался план кражи. Я тихонько подкралась к груде подарков, сваленных в углу, и хотела было стащить мопсика, как предо мной возник директор Дома книги и шепотом сказал: “Даш, ну погоди ты, пока уйдет тот, кто мне его дарил, и я отдам тебе мопсика”. Слово сдержал”.