Фильм представляет собой собранный в хронологическом порядке материал, снятый в течение первого месяца войны как некий срез определённого отрезка времени в заданном пространстве. И, если в картине „Мариуполь“, снятой Кведаравичусом в 2015-м году было много натурных съёмок, то в сиквеле зритель большую часть времени проводит в укрытии вместе с героями фильма, загнанными в угол.

На экране кадры разрушенного города – развалины домов, полыхающие костры от разорвавшихся бомб, дворы, усыпанные осколками стёкол и кусками арматуры. Слышится взрыв. В помещение входит человек, перебрасывающий, словно картофелину, из руки в руку что-то очень горячее. Это осколок снаряда, упавший рядом с ногой одного из героев фильма. На следующий день у входа в кладовую найдут два мужских трупа.

Баптистская церковь города Мариуполя. Здесь в старом здании с колоннами прячутся десятки стариков, женщина с ребёнком, кошка, собака… „Если кто-то ещё сомневается в вере своей, — говорит мужчина лет 50-ти, — пойдите к драмтеатру и посмотрите на братскую могилу. Пойдите посмотрите на завод. И подумайте, стены уберегли ваши жизни или рука Господа“. К слову, в российских иформационных источниках муссировалась информация о том, что в драмтеатре во время взрыва никого не было…

Во дворе мужчины готовят ужин на костре. „С обеих сторон гибнут дураки, — говорит старик. — За что гибнут? За чужие кошельки? Давно должны были обнять друг друга, упасть на колени и просить Господа о прощении“. „Чем честнее власть в Украине, — подхватывает другой, — тем хуже народ живёт. Когда пришёл Ющенко, сказали: вот пришла честная власть. И жить стало хуже. Потом пришёл Янукович и стало как-то немного получше. Потом Порошенко — опять честная власть пришла, сказали — и опять стало жить плохо. Сейчас власть — честнее некуда — и вот, пожалуйста, война… В Советское время жизнь нормальная была“.

Мужчина лет 60-ти приводит человека с камерой на то место, где ещё пару недель назад стоял его дом. „4 марта в 22:30 сюда прилетела авиабомба и снесла 7 домов, - рассказывает владелец груды досок и металла, - 32 года я работал и на старости лет остался нищим. У меня было 300 голубей. Осталось 20. А вот воронка от этой бомбы — метров 10 глубиной, метров 20 диаметром“.

На протяжении всего показа зрители от сцены к сцене покидали зал, не дожидаясь окончания ленты. Что ж, не многие, находящиеся в безопасности европейцы готовы погружаться в реалии войны, громыхающей по соседству. Что это, страх или равнодушие? Нежелание иных зрителей всматриваться в кадры полыхающего города на фоне яркого Карловарского лета, брызжущего жизнью — симптоматично. И во сто крат страшнее от понимания того, что режиссёр заплатил своей жизнью за то, чтобы кто-нибудь, когда-нибудь, в какой-нибудь благополучной стране мог увидеть эти кадры и, на мгновение, задуматься о хрупкости бытия. „Ради нескольких строчек в газете…“.

Закладка
Поделиться
Комментарии