Смольянинов, выступающий против войны, сейчас находится не в России. 13 октября на „Медузе“ вышло его большое интервью. В нём он, в частности, сказал: „Я сейчас смотрю на эту окаянную мобилизацию и понимаю, что на самом деле „русский глубинный народ“ — это не просто образ. Этот вот, что называется, ядерный электорат Путина. Это не просто цифры от Эллы Памфиловой. Он реально существует. И, объективно говоря, в массе своей уровень инфантилизма этих людей таков, что на их фоне гражданин Путин и правда выглядит большим интеллектуалом и знатоком всего на свете. Для них он буквально демиург и спаситель России, вот той самой „великой“ России из телевизора, которой в реальности они вокруг себя никогда не видели“.

Артур подчеркнул, что по отношению к этим людям он испытывает „горечь и жалость“: „Они просто обмануты, одурманены, морально и физически. Это просто какой-то чудовищный геноцид собственного народа. Такое ощущение, что над этими людьми долго, цинично, последовательно, ежедневно в течение многих десятков лет проводили какой-то безжалостный эксперимент по расчеловечиванию. Они просто этого не осознают. Их разум перманентно подавлен и порабощен“.

А спасти таких людей очень сложно. Даже для одного человека пришлось бы прилагать большие усилия: „Что бы я, например, сделал, если бы встретился с таким человеком лицом к лицу? Во-первых, я бы его положил в больницу. Не в психиатрическую, а в какую-нибудь общую терапию, где среди прочих врачей будет и психолог, конечно, чтобы понять, что у него со здоровьем в целом. Во-вторых, выключил бы ему телевизор на продолжительное время. То есть такой рехаб. Ментальный и физиологический детокс. В-третьих, я бы спросил у него, чего он хочет по-настоящему. Думаю, что он ответил бы „да просто жить хочу хорошо“ или, типа, „хочу быть счастливым“. Не НАТО разбомбить, не все испепелить, не сровнять с землей Лондон, не доминировать во всем мире, не утверждать новый миропорядок — просто жить хорошо, по-человечески. Не как скот в бараке с гнилым очком, определенно“.

Узнав о том, что „наговорил лишнего“ (как кому-то показалось в России), Смольянинов высказался так: „Для меня не существует законов этого государства. Они, как и само государство, преступны по своей сути, а значит — не имеют ни моральной, ни юридической силы. Никаких эмоций. Грустить тут не о чем. Как и радоваться. Нельзя умалишенных принимать всерьез, иначе сам с кукухой попрощаешься. Пожал плечами — пошел дальше. Есть гораздо более существенные вопросы в жизни“.

Закладка
Поделиться
Комментарии