— Илья, мы все помним вашу легендарную программу — сейчас такого формата в эфире нет. Как думаете, почему ?

— Я думаю, что всему свое время. Просто это были девяностые, телевидение тогда было совершенно другим, тогда не было слова “формат”, к рейтингам никто так серьезно не относился, поэтому, в принципе, журналисты были вольны сами определять какие-то темы и их развивать. Вспоминая те же “Акулы пера”, у нас было очень много музыкальных программ, там поднимались исключительно музыкальные вопросы. Все переживали, что альбомы не так хороши, как хотелось бы, что музыканты работают не так, как хотелось бы. Сейчас никого это не интересует. Сейчас эпоха социальных сетей, эпоха каких-то засветов в самых неприглядных ситуациях. Поэтому сейчас ток-шоу базируются исключительно на скандальной информационной повестке. У нас тоже были какие-то скандалы, конечно, но все-таки в основе основ всегда была музыка. И… сейчас в музыке происходит настолько меньше всего интересного, что, наверное, журналистика переключилась на такую желтую повестку дня. Это обидно. Но, я думаю, что всему свое время и, наверное, перемелется все это и перемолется и изменится в лучшую сторону.

— А кого из российских журналистов сегодня умеет формулировать острые и интересные вопросы?

— Ну, это все старая гвардия, в основном. Это и Борис Барабанов, и Саша Горбачев, Володя Полупанов, Миша Моргулис. Они все из девяностых. Они стали известными журналистами в то время, когда эта профессия была окружена таким ореолом таинственности, то есть, музыкальный журналист был очень интересный человек. Он мог позволить себе быть таким. Сейчас журналист — это человек, который придумывает хлесткие заголовки, не более того. А тогда это были люди, которые могли приходить на телевидение, беседовать, излагать свою точку зрения. Ну, это было гораздо веселее и интереснее. Сейчас все по-другому, поэтому, я думаю, и больших звезд в журналистике просто нет.

— А как вы относитесь к блогерам? Дудю и ему подобным?

— Ну, по большому счету, они тоже занимаются телевидением. Как бы они не кичились, не пытались доказать, что они делают какое-то совершенно новое медиа, нет, это телевидение в чистом виде, просто они его показывают чуть по-другому. Почему это популярно? Потому что телеканалы сейчас находятся в таком состоянии, что они существуют под жестким диктатом продюсирования и редактуры. И когда человек приходит в гости на телевидение, в ток-шоу, у него нет никакой уверенности в том, что то, что он скажет, потом появится в кадре. Скорее всего, его как-то перемонтируют, перережут, и смонтируют так, как это видится редактуру или продюсеру. В программах, которые показываются по интернету, такого нет. Приходит герой и говорит то, что потом показывается по телевизору. Это очень важно, именно поэтому это и популярно. Но, честно, они не занимаются чем-то новым, это телевидение в чистом видео.

— Сегодня передача “Акулы пера” могла бы существовать?

— Ой, я думаю, что нет. Я думаю, что сейчас никто бы просто… Если взять какие-то старые выпуски и послушать, вы поймете насколько старорежимным языком по нынешним меркам все это говорилось: люди пытались сформулировать мысль, им давали ее сформулировать, никто никого толком не перебивал, всюду были законченные умозаключения. Сейчас стоит ор, шум и гам. Наверное поэтому рейтинг у этих программ большой, потому что люди пытаются понять, что им хотят сказать и задерживаются чуть дольше у телевизора, чем эта продукция заслуживает. Так что… Сейчас не время абсолютно. У нас была попытка в начале нулевых сделать для одной интернет-платформ несколько выпусков. И мы записали тогда сильно набирающего популярность Басту, и Гуфа и Децла и кого-то еще, и было, в принципе, неплохо. Но входить в одну и ту же воду дважды занятие довольно рутинное, поэтому все это довольно быстро закончилось.

— А если бы вам предложили сегодня вновь запустить “Акул пера” и инвестировали бы хорошие деньги?

— Я бы попробовал с большим удовольствием. Главное, чтобы были люди, готовые этим заняться. Я привык работать с теми, кого я знаю, чтобы знать, какого рода гадости они могут позволить. Телевидение — сложный вид спорта, в отличие, допустим от журналистики, где обычно ты пишешь сам и, если что-то не получается, ты сам идиот. “Ящик” — командная игра, и очень часто телеведущий может выглядеть придурком, совершенно того не заслуживая, только из-за того, что у кого-то плохое настроение из операторов, осветлителей, продюсеров и так далее и так далее. Так что, вы должны работать с людьми, которых хорошо знаете. И если они вокруг вас консолидируются, то можно с головой нырять и пытаться посмотреть, что из этого выйдет. Я готов. Может быть, что-нибудь и выйдет в ближайшее время.