“Это первое мое интервью на эту тему… Может быть, год назад я не был к этому готов, потому что когда при первом упоминании фамилии и имени в интернете выскакивает болезнь, а не то, что я делал всю жизнь…“ — голос Юдашкина прерывается.

В итоге 57-летний дизайнер все же согласился дать интервью, чтобы подбодрить людей с таким же диагнозом и на своем примере показать, что онкология — это не приговор.

“Я сказал, что я готов помочь людям, может быть, словом. Чтобы они узнали, что я почувствовал”, — рассказал Юдашкин в интервью Наталье Синдеевой для телеканала “Дождь”.

Чаще всего онкологию обнаруживают уже на поздней стадии из-за того, что человек не следит за своим здоровьем. Но Юдашкин в этом плане был крайне ответственным. Каждый год кутюрье летал в США, где ему в одной из ведущих клиник Лос-Анджелеса делали полную диагностику. И все-таки западные врачи проморгали болезнь.

“Я каждый год выезжал на check-up, как это модно говорить, в лучшие институты, где меня смотрели, наблюдали, и все говорили не о том. В один прекрасный день я с внуками, с семьей, и вдруг у меня стала болеть голова, чего никогда не было, — вспоминает дизайнер. — Ну, таблетка, ну еще что-то, то есть ни метеозависимостей, ничего и никак. И именно в этот год я как раз не доехал до этого заведения, где я делал диагностику. Это было в Лос-Анджелесе, лучший университет, где я каждый год я делал какие-то МРТ, КТ, в общем, все”.

По словам Юдашкина, он никогда даже не думал, что заболеет онкологией — в его семье не было никаких предрасположенностей. Отец умер из-за больного сердца, маме кутюрье Раисе Петровне в этом году исполнилось 75 лет, она здорова.

Мучаясь от головных болей, дизайнер позвонил в университет Лос-Анджелеса и попросил его проконсультировать. В ответ американские врачи отправили его… к российским специалистам: “Они говорят: вы знаете, у нас есть потрясающий институт Бурденко, там гениальные академики…”

В госпитале имени Бурденко Юдашкину сделали МРТ, взяли все необходимые анализы и поставили диагноз — рак.

“Помню, как наш величайший академик говорит: “Вы можете сесть на стул?”. Говорит, это все вторично, нам надо искать, откуда все идет. У меня уже были метастазы в голове”, — говорит кутюрье.

Болезнь диагностировали поздно, ее следовало обнаружить еще лет десять назад. Хотя метастазы появились в голове, очагом онкологии в итоге оказалась почка. Из-за рака почки метастазы пошли по всему телу, причем очень быстро — они распространились примерно за год.

“На мое счастье меня встречает академик Давыдов и говорит: будем делать. И вот эта его уверенность… Просто уже тогда стоял вопрос: будут делать или уже не будут открывать. Я понимал, что на Западе меня откроют… и закроют”, — объяснил Юдашкин свое нежелание довериться заграничным хирургам.

В тот момент дизайнер думал только о своей семье, о том, как его близкие воспримут эту страшную новость. Но жена дизайнера Марина показала себя настоящим бойцом.

“Моя первая реакция, как у каждого человека, — это шок. Я не был в истерике, наоборот я как-то максимально мобилизовался, потому что я думал о том, как сказать это дома, — говорит Юдашкин. — И, наверное, самое важное тут семья, которая сделала вид, что ничего не происходит. Может быть, сопли, слезы были, но я этого не видел вообще”.