1. Владимир Ворошилов не является первым ведущим “Что? Где? Когда?”: самый первый выпуск, вышедший в эфир, провел Александр Масляков. Но тогда игра мало напоминала ту, к которой мы привыкли: не было обсуждения вопросов, а стрелка волчка указывала на того игрока, кто будет отвечать. Да и сами вопросы были довольно скучными.

2. Ворошилов не всегда был Ворошиловым. Его отец — заведующий бюро рационализации (позднее — главный инженера наркомата легкой промышленности и директор фабрики “Большевичка”) Яков Давидович Калманович. Калмановичем был и наш герой вплоть до первого брака, когда и решил взять себе фамилию жены. И это скорее не любовный порыв, а вопрос выживания: в начале 50-х началась борьба с “безродными космополитами“ — и начавшийся было государственный антисемитизм был свернут разве что после смерти Сталина. Кстати, в 1952 году Яков Калманович был арестован и почти год находился под следствием.

3. С 1943 года Ворошилов (точнее, тогда еще не Ворошилов — см. п.2) — москвич. Семья Калмановичей поселилась на Кутузовском проспекте. Там он и был прописан до самой смерти, хотя в последние годы предпочитал жить ближе к природе — на даче в Переделкино.

4. А вот и ответ на вопрос из заголовка: после школы Ворошилов учился в Таллинне, в Государственном художественном институте Эстонской ССР (ныне Эстонская Академия художеств). Начинал при этом обучение в Школе-студии МХАТ, но перевелся.

5. По распределению Ворошилов попал в театр Западной группы советских войск в ГДР. Другой бы, если бы не умер от счастья на месте, держался бы за это место всеми руками и ногами — Владимиру Яковлевичу же такая работа не приносила никакого удовольствия. Особенно после увольнения непосредственно из театра и перевода на оформительскую работу — “писать лозунги на полотнищах”.

6. С 1957 года Ворошилов — “модный” художник-постановщик ведущих театров Москвы (и, соответственно, всего СССР) — от Малого и МХАТа до “Ленкома”. Из последнего его и выгнали со скандалом. Можно сказать, что его художественное решение было гениальным — пробить потолок, чтобы получить “столб света ночного неба”. Но директору театра оно почему-то не понравилось.

7. Впрочем, скандалы были постоянной частью жизни Ворошилова. Не то чтобы они его преследовали — как правило, он и был их источником. Однажды он даже чуть было не ушел из “Что? Где? Когда?“ — не из телепроекта, а с прямого эфира программы, которую он, напомним, вел. С другой стороны, именно конфликтность позволила Ворошилову стать известным всей стране, а не только московской богеме. На ТВ (разумеется, после очередного конфликта) ему запретили появляться в кадре. И через некоторое время “Что? Где? Когда?” стала уникальной программой — с таинственным ведущим за кадром — невидимым вершителем судеб знатоков.

8. Кстати, Ворошилов ненавидел слова “знатоки” и “викторина”. И хоть первым пришлось называть игроков в “Что? Где? Когда?”, Ворошилов постоянно пытался “достучаться” до зрителей и объяснить, что в этой игре важны не знания, а ум, которому знания мешают. Викторина же в его понимании — как раз игра в вопросы и ответы на знания (и если мы возьмем первые викторины, появившиеся в журнале "Огонек" в 1928 году, убедимся в этом). А “Что? Где? Когда?” с какого-то момента стала игрой в такие вопросы, на которые можно было ответить, не зная ответ — путем логики, чувства юмора, интуиции и даже воображения. К слову, многочисленные барные квизы приняли на вооружение ту же формулу — это и отличает квизы, созданные на территории экс-СССР от их “собратьев”, не познавших радость интеллектуальных игр.

9. Если верить телевизионной байке, в кадр Ворошилов вернулся благодаря Эльдару Рязанову. Но ведущий “Кинопанорамы” не “замолвил словечко” перед телевизионным начальством. Все случилось в столовой телецентра: известному более известному Рязанову добавили зелень в суп, а менее известному (в лицо) Ворошилову — нет. Эльдар Александрович не смог не “подколоть” коллегу: “Работай в кадре — хоть петрушку будешь получать”. Согласитесь, скажи Рязанов “зелень будешь получать“ — вышло бы куда многозначительнее. Но в те годы о другой “зелени” даже и мечтать не смели.

10. Согласно другой байке (возможно, случившейся в реальности) Энрико Карузо однажды не узнали и не хотели пускать в театр — тогда он просто спел и решил эту проблему. Подобная история произошла с Ворошиловым, только ставка была куда выше. В Париже у него случился приступ язвы. Объяснить врачу, что происходит, было сложно, тогда на помощь пришел художественный талант: Ворошилов просто нарисовал суть проблемы.

11. Кстати, именно Франция была мечтой Ворошилова. Он готов был переехать в Париж или Ниццу. Но препятствием стал традиционный семейный матриархат: мама Ворошилова Вера Борисовна и сама наотрез отказалась уезжать из России, и сыну рассказала, как плохо ей будет без него. Не помогло даже лечение в Париже, которое организовал ей Владимир Яковлевич.

12. Отцом Ворошилов стал в 67 лет — и первой реакцией на ребенка был чуть ли не панический ужас. Владимир Яковлевич боялся даже посмотреть на дочку — вдруг из-за его возраста с ней что-то не так. Друг Ворошилова драматург Михаил Шатров вспоминал, что за четыре года он прошел путь от человека со стороны до безумной любви к ребенку. Но тот краткий период семейного счастья внезапно закончился 10 марта 2001 года — в день, когда “папа-зайчик” собирался сходить с дочкой в магазин за капустой.

Владимира Ворошилова невозможно вернуть и вряд ли возможно заменить (при всем уважении к ведущим “Что? Где? Когда?” в разных странах). Но сам факт существования игры в России, Беларуси, Грузии, Армении, Азербайджане, а с 2020 года и Эстонии (не говоря уже об играх за пределами телеэкрана) — возможно, лучшая память о ее авторе.