7 июля отмечается 134-я годовщина со дня рождения художника. Также, этим летом исполнилось ровно 111 лет со времени пребывания Марка Шагала в Нарве.
Жаль только, что о времени открытия памятного знака — столь важного для нашего города события, у большинства горожан не было никакой информации. Велосипедисты, а также другие участники движения, случайно проезжавшие мимо по новой велодорожке выражали недоумение: почему собралось столько людей. Впрочем, проезжали мимо не останавливаясь и без интереса к событию, что грустно и печально для города, претендовавшего на звание культурной столицы. Потому, со своей стороны постараемся напомнить, почему открытие памятного знака важно для Нарвы.
22-летний Шагал прибыл в Нарву в начале мая 1910 года по приглашению своего патрона, адвоката Григория Абрамовича Гольдберга, чтобы провести несколько месяцев в расположенном под Нарвой имении Наума Семеновича Гермонта, отца жены адвоката Анны Гольдберг, на мызе Фердинандсхоф. О. К этому времени у Шагала закончился учебный год в частной художественной школе-студии и начались каникулы, а в редакции журнала “Аполлон” в Санкт-Петербурге была открыта выставка работ учеников Л. Бакста и М. Добужинского — первая выставка, где были представлены также работы Шагала.
Благодаря переписке Шагала с его петербургским другом Александром Роммом нам известно, какие чувства владели художником по прибытии в Фердинандсхоф. Шагал писал Ромму: “Теперь я здесь, т. е. вдали от г. Нарвы в довольно приятном месте. Это просторное свободное имение моего знакомого, но в котором, б[ыть] м[ожет], не особенно просторно и свободно мне…”.
Можно лишь предполагать, почему Шагал считал, что в Фердинандсхофе он не может чувствовать себя достаточно свободным. Одной из причин могла быть непривычная для Шагала роскошь, другой причиной могли оказаться расположенные поблизости неприветливые кладбища. Третьей причиной могли стать предписанные Шагалу, как еврею в Российской Империи, ограничения в передвижении.
По прошествии времени Шагал все же преодолел свои сомнения и, очевидно, стал наслаждаться своим пребыванием в Фердинандсхофе. Вероятно, помогло ему в этом тесное общение с дочерьми Н. С. Гермонта Анной Гольдберг и Беллой Гермонт. Есть основания полагать, что из всех членов семьи Гермонт больше всех интересовала Шагала именно Белла. Так, в записной книжке Шагала 1909-1910 годов можно найти черновик письма сестре Анюте в Витебск, в котором художник уговаривал ее приехать в Нарву. Одной из причин, названных Шагалом, было знакомство с Беллой, которая, по его словам, была “интересной и не провинциальной”.
Хотя большую часть времени Шагал проводил у Гермонтов в Фердинандсхофе, бывал он также и у моря, предположительно в Усть-Нарве. Кроме того, по крайней мере, один раз он посетил старый город Нарвы.
Шагал покинул Нарву в начале июля 1910 года, непосредственно перед своим днем рождения, и направился в Петербург. Хотя вначале он собирался посетить своего друга А. Ромма в Финляндии, в Усикиркко (сейчас пос. Поляны на Карельском перешейке в России), все же 7 июля 1910 года он уехал домой в Витебск.
Работы Марка Шагала нарвского периода, сохранившиеся до наших дней:
1. Дом в парке. 1908. Холст, масло. 61 х 53,3 см. Местонахождение: Музей современного искусства в Центре Жоржа Помпиду, Париж.
По-видимому, на полотне изображено одно из подсобных зданий Фердинандсхофа, принадлежавшего Гермонту. Желтый цвет домика характерен для Эстонии.
2. Моя комната в Нарве. 1908. Бумага, акварель, графитный карандаш. 17,9 х 27,2 см. Местонахождение: Государственный музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, Москва.
Данное произведение показывает, как много времени посвящал Шагал творчеству, находясь в Нарве: на стенах его комнаты можно различить более двадцати этюдов. По оценке Л. Хмельницкой, это связано с наставлениями учителя Шагала Л. Бакста, согласно которым его ученики должны были во время школьных каникул совершенствовать свое мастерство с помощью этюдов. Данная работа дает представление и о Фердинандсхофе. Предположительно, изображена комната на первом этаже, ибо двери довольно высокие, и окно состоит из восьми квадратов. Помещение, располагающееся на втором этаже, вероятнее всего не было бы таким высоким.
3. Мое ателье в Нарве. 1909. Местонахождение: частное собрание.
По мнению М. Райнер, визуальным источником, на который опирался Шагал при изображении своего нарвского ателье, является, скорее всего, “Спальня” Ван Гога (1889).
4. Портрет сестры художника. 1909. Холст, масло, 63,5 х 53,5 см. Частное собрание (Edward Albee, New York).
В своей статье “Женские портреты Марка Шагала 1909 г.” М. Райнер утверждает, что на портрете изображена все же не сестра Шагала, а Белла Гермонт, на даче отца которой останавливался Шагал. Поэтому М. Райнер ссылается на эту картину как на “Портрет Беллы Гермонт”, одновременно связывая ее с так называемым нарвским периодом Шагала.
Все упомянутые работы датированы 1908 или 1909 годом, в то время как Шагал был в Нарве только один раз, в 1910 году, но работы были подписаны Шагалом через несколько лет после их создания, поскольку они подписаны по-французски “Chagall”, хотя это написание художник стал использовать лишь после 1914 года. Это подтверждает, что все названные работы он подписал лишь спустя годы после их написания. Вероятно, дату своего пребывания в Нарве он к тому времени помнил смутно или не придавал этому особого значения.
К настоящему времени главное здание Фердинандсхофа не сохранилось, оно было разрушено в 1944 году советской авиацией. До нас не дошли даже фотоснимки мызы Фердинандсхоф. Несмотря на это, в ходе полевых работ удалось установить точное местонахождение главного здания Фердинандсхофа. Сохранились его бетонная балюстрада и фундамент, который, по всей видимости, был рассчитан на легкое деревянное здание, одно- или, скорее всего, двухэтажное. Вокруг и внутри фундамента растут кусты, но сохранившиеся конструкции можно легко расчистить и сделать доступными.
Марк Шагал (идиш ‏מאַרק שאַגאַל ) родился в еврейском пригороде Витебска в пос. Лёзна 7 июля 1887 года. Начальное образование он получил дома, как и большинство евреев в то время, изучил иврит, Тору и Талмуд. Затем Шагал поступил в Витебское четырехклассное училище. Его родители мечтали, чтобы сын был бухгалтером или приказчиком. Однако он стал художником с мировым именем, когда ему не исполнилось и 30 лет.
С 14 лет он обучался рисованию у витебского художника Юдль Пэна (на идиш — יודל פּען , много позже, в 1927 году последнему было присвоено звание Заслуженного еврейского художника, а еще позже, в ночь с 28 февраля на 1 марта 1937 года, он был убит неизвестными. Обстоятельства убийства не выяснены до сих пор. Похоронен на Старо-Семёновском кладбище в Витебске).
Смелые живописные эксперименты юного Шагала настолько потрясли опытного учителя, несмотря на то, что тот был академистом, что Юдль Пэн стал заниматься с Марком бесплатно, а через некоторое время предложил юному Шагалу поехать в Санкт-Петербург учиться у столичного наставника. “Захватив двадцать семь рублей — единственные за всю жизнь деньги, которые отец дал мне на художественное образование, — я, румяный и кудрявый юнец, отправляюсь в Санкт-Петербург вместе с приятелем” (Марк Шагал).
В Петербурге он занимался в школе Общества поощрения художников и в студии Говелия Зейденберга (который с 1914 по 1940 годы работал в Санкт-Петербургской Академии художеств, а также был членом ряда художественных объединений, среди которых — Еврейское общество поощрения художеств, а позже также и учредителем Общества имени А. И. Куинджи).
Затем Марк Шагал поступает в частную художественную школу-студию Е.Н. Званцевой, (“Школа Бакста и Добужинского” в знаменитом “Доме с башней” на углу Таврической ул (дом 35) и Тверской ул. (дом 1), где преподавали такие известные художники как Леон Бакст (участник объединения “Мир Искусства” и театрально-художественных проектов Сергея Дягилева), Мстислав Добужинский, кузьма Петров-Водкин.
В 1909 году Шагал на короткое время вернулся в Витебск. Он вспоминал, как бродил по городским улицам в поисках вдохновения: “Город лопался, как скрипичная струна, а люди, покинув обычные места, принимались ходить над землей. Мои знакомые присаживались отдохнуть на кровли. Краски смешиваются, превращаются в вино, и оно пенится на моих холстах”. На многих полотнах художника можно увидеть этот провинциальный городок: покосившиеся заборы, горбатые мосты, кирпичные улочки, старую церковь, которую он часто видел из окна своей мастерской. В Витебске Марк Шагал встретил свою единственную любовь и музу — Беллу Розенфельд. “Она смотрит — о, её глаза! — я тоже. <…> И я понял: это моя жена. На бледном лице сияют глаза. Большие, выпуклые, черные! Это мои глаза, моя душа” (Марк Шагал).
Описанные события предваряют пребывание художника в Нарве, возможно потому оно было столь плодотворным.
Марка Шагала считают своим не только в России и Беларуси, но и во Франции, США и Израиле, а теперь и в Эстонии — во всех странах, где он жил и работал.