“Я приехала из Кургана, как Фрося Бурлакова — с тюками. Неподъемными сумками размером с диван. Мне собрали постельное белье, одежду — зимнюю и летнюю, и фотоальбомы со всеми своими фото. И грамотами. Еле-еле допихала сумки до камеры хранения на Курском вокзале. “Продюсер”, который обещал мне помочь (поэт-песенник) не встретил. Я нашла телефон, чтобы ему позвонить, но он меня вежливо послал. Но я нашла его, встретилась с ним, и он заселил меня в отель. Я оплатила неделю проживания. На душе было некомфортно. Я вернулась за вещами на вокзал, и уже на ресепшене ко мне подошла администратор: “Во-первых, ты сейчас переезжаешь в другой номер. А, во-вторых, он таких же, как ты, молодых девочек уже сюда заселял”. Этот “продюсер” оказался педофилом (Темниковой было 17 лет). Мне было очень страшно. Закрылась в другом номере и реву бесконечно. Громко и в голос. Два дня. Он продолжает звонить и писать. Занавески были неприятного оранжевого цвета. Москва меня совсем не приняла”…

“Продюсер Максим Фадеев был категорически против моего романа с Алексеем Семеновым (участником “Фабрики звезд”). И он мне сказал отнекиваться [скрывать замужество]. Врать, что мы не женаты, что это Алексей все придумал. Мне было крайне сложно. Мы даже репетировали врать. У меня не получалось. Но у нас был проект “Серебро”: и что нам говорили, то мы и должны были делать. Без обсуждения. Побриться налысо — значит ходить лысой. До такой степени. Алексея (Семенова) это, конечно, дико бесило. Взрослый человек говорит, что я его жена. И тогда я действительно была его жена. А я все отрицаю и говорю, что он сумасшедший. Мол, покажите паспорт. Чушь, конечно. Потом у меня были пиар-романы — с Эдгардом Запашным, к примеру. Их так же придумывали”.