Сам Руссо уверен, что виновные понесут наказание очень скоро: расследование уголовного дела подходит к концу. Но и Пригожин молчать не стал: в ответ на громкие обвинения он решил подать в суд за клевету.

И надо же такому случиться, что заклятые враги оказались приглашены на одно мероприятие: вечером пятницы оба появились за кулисами большого концерта МУЗ-ТВ в Кремле: Руссо выступал, а Пригожин, как всегда, сопровождал супругу Валерию.

“У меня даже мотивов не было устраивать на него покушение! — разгоряченно заявил продюсер журналистам. — Он мне денег не должен, я ему тоже… Тельман меня пригласил на работу, попросил, чтобы я Руссо раскрутил. Мол, если сможешь, я тебе заплачу столько-то денег. Я свою работу выполнил, мне сказали, что в моих услугах больше не нуждаются. Вот и все. Мы расстались в 2004 году, и теперь этот человек поливает меня грязью. Говорит, что я кичусь своими успехами. Да я не кичусь, я горжусь тем, что я из обычного чурбана из города Алеппо сделал звезду! Я поспорил и сделал — ответил за свои слова. Его карьера стала возможно только благодаря моей работе и деньгам Тельмана. И после этого он не только благодарности не испытывает, но и гадит мне! Вместо того, чтобы сказать “Спасибо, Иосиф”, нападает. Это все бредни сумасшедшего. У меня есть адвокат, пусть он и разбирается!”

А спустя буквально пять минут после шумного интервью Пригожина перед камерами появился нарядный и увешанный перстнями да амулетами Авраам Руссо. Противники чудом не столкнулись лицом к лицу. Случись это, последствий было бы не избежать.

“Что он хочет, начистить мне лицо? Если только как дерматолог, тогда пожалуйста! — рассмеялся певец на камеры и дальше не на шутку завелся, стал размахивать руками и поднимать глаза к небу, точнее, потолку. — Он способен на все, но я не боюсь. Я пристрелянный артист. Я видел смерть. В меня стреляли, хотели убить. Я остался жив. 15 лет он поливал меня грязью! Я молчал, но мое терпение лопнуло. Я слишком долго ждал, что он изменится. В России говорят, что горбатого могила исправит, но я даже в этом уже не уверен. Осталось подождать немножко, еще чуть-чуть. Вы скоро сами все увидите, поверьте. И еще будете под моим домом дежурить, как только все произойдет. Теперь я жду его публичного покаяния. Чтобы перед всеми на коленях сказал: “Прости меня, Господи! Каюсь!”. Все поняли? Передавайте ему! Я говорю ему громко: “Кайся!”.