Встречу Ивашкевича со зрителями невозможно назвать ослепляющим словом “шоу”, это всегда искренний разговор, попытка прикоснуться к самым восприимчивым струнам человеческих душ. 17 апреля в Большом зале Русского театра прозвучат как полюбившиеся известные мелодии, так и песни, вошедшие в новый диск Александра Ивашкевича и Кристо Кяо “Затонувший день”, презентация которого пройдет на концерте. В мероприятии примут участие: Виктор Ланберг (руководитель оркестра), Мартин Кууск (кларнет), Танель Рубен (ударные).

По признанию самого актера, мир поэзии и музыки жизненно необходим каждому человеку. “Тарковский сказал: “Искусство — это тоска человека по совершенству”. Это именно то, что меня интересует. У меня есть желание помочь людям приподняться над повседневностью. Эти песни напоминают человеку, что душа должна трудиться, ведь жизнь — это постоянный труд, борьба. Многие принимают это за рабство — мол, зачем я должен, я не обязан и так далее. Именно, обязан! Если ты родился, ты должен. Ничего не происходит само, если вы не копаетесь в себе. Если не сеять, ничего не и прорастет”.

Среди значимых для себя бардов, он выделяет Булата Окуджаву и Владимира Высоцкого, называя их вневременными. Несмотря на то, что обычно Ивашкевич не раскрывает творческих планов, актер признался — идея исполнить бардов в новой аранжировке, с оркестром, появилась давно, и, возможно, перерастет в нечно большее, чем мечта.

Стихи пишутся в непростой период жизни, ведь поэзия рождается из разбитого сердца — именно тогда, когда становится очень трудно и плохо, слова вытекают сами по себе, уверен он. В преддверии концерта и презентации диска “Затонувший день”, Александр рассказал, как открыл для себя авторскую песню, вспомнил первое выступление на дне рождения Георга Отса и поделился собственной формулой счастья.

– Александр, расскажите, пожалуйста, о чем этот альбом?

– С незапамятных времен людей волновала проблема одиночества, потребность в понимании и любви. И если раньше это их просто волновало, то сейчас пришло время, когда об этом надо кричать — быть в гармонии с природой, понимать свою душу, понимать другого человека. Песни и стихи в альбоме выбраны сердцем. Способность быть человеком начинается в душе, и пора к ней вернуться.

– Вы помните, как впервые пели на сцене перед публикой?

– Вероятно, это было в 2002 году, когда в Русском театре отмечали 82-летие Георга Отса. Нет, все же раньше. Я помню “Серенаду лунного света” Гленна Миллера, разобрать которую мне помогла Aннэ Адамс и которую я представил на корабле в программе варьете. Однако впервые в жизни я спел в 7 лет, когда меня приняли в музыкальную школу. Сестра научила меня “Песенке медведей” из фильма “Кавказская пленница”. Возвращаясь к Георгу Отсу, пение на концерте его памяти было шоком не только для меня, но и, в некотором смысле, для публики. Я не певец, особенно учитывая, кем был Отс и кто я рядом с ним! Но я выбрал песню Эдуарда Колмановского “Я люблю тебя, жизнь”, потому что хорошо понимал, о чем она. Это не торжественный марш, а внутренний монолог человека. Практически я не пел, это было больше похоже на музыкальное размышление.

– Что у Вас в первую очередь ассоциируется со словом “авторская песня”?

– Моя гитара, которую я нашел в шкафу, где ее оставили друзья моей сестры. Я выучил три основных аккорда, позже добавил более сложные аккорды, затем барре, я пел простые песни, которые слышал во дворе. Бардовская музыка — это песни под гитару в, так называемых, домашних условиях. Хотя у нас дома были и бардовские пластинки, осознанно я стал их слушать позже. Что важно? Важны слова, их значение. Именно на том концерте, посвященном Георгу Отсу, я впервые понял, что это на самом деле означает. Мелодия должна открывать слушателю мысль, как цветок, самое главное — это послание, а не только красиво взятые ноты.

– Насколько этот мир поэзии и музыки стал частью Вашей жизни?

– Понимание поэзии и музыки растет в душе человека с жизненным опытом. Поэзия открывается, когда душа учится воспринимать. Когда мне было 13 лет, я видел по телевизору, как Роберт Рождественский читал свои стихи, это запомнилось мне, но только годы спустя, когда я снова наткнулся на его стихи в Интернете, я смог понять их. Его считали таким советским поэтом-коммунистом, но на самом деле он был прекрасным, потрясающим лириком. Чтобы понять и открыть для себя поэзию, театр, классическую музыку, необходимо потратить время, и не все к этому готовы. В современном мире люди тяготеют к комфорту, мы боимся, что наши душевные переживания выведут нас из равновесия. Поэтому зачастую есть опасность, что вместе с грязной водой выплеснут и ребенка.

– Почему Вы выпускаете альбом именно сейчас, а не раньше?

– Я довольно поздно начал читать стихи и играть на гитаре перед публикой. Первой публичной попыткой стала колыбельная Криса де Бурга, которую мы исполнили в 2008 году с гитаристом Олегом Давидовичем на концерте, посвященном 60-летию Русского театра. Желание было огромным, я сидел и разучивал аккорды, с этого все и началось… План выпустить альбом сформировался давно, но как-то так получилось, что реализовать эту идею удалось только сейчас. Время подходящее, можно даже сказать, что настал последний момент.

– Как родилась идея альбома, его сквозная тема?

Я актер, работающий в театре. Я вижу людей в зале, чувствую их реакцию, темы, которые для них важны. Вижу, что происходит в данный момент с ценностями, которые важны для меня и которые мне дороги — сердечность, дружба, достоинство, честь. Эти понятия стали чем-то архаичным, нелепым. Кому это нужно? Но без них люди просто станут потребителями, даже лучше сказать, что нас потребляют. С чем мы уходим из этой жизни? С эмоциональным багажом, который накопили за всю жизнь. Если основной багаж мы оцениваем лишь по тому, сколько зарабатываем, или какой iPhone успели купить, то о чем мы говорим? Чтобы быть счастливым, вам нужны две вещи: найти работу, которая является не работой, а призванием, и найти кого-то, с кем можно разделить свою жизнь. Все. И это тема, которая проходит через эти песни — любовь глазами мужчины. Однажды я прочитал эпическую поэму Шота Руставели “Витязь в тигровой шкуре”. Меня поразило, как плакал великий и могучий Витязь, сумевший покорить тысячную армию, потеряв свою возлюбленную! Помню свою реакцию — он воин, но все равно плачет… Значит, можно, надо! Имеет большое значение, плачете ли вы от страха или потому, что ваша душу разрывают такие большие и глубокие чувства. Это не делает вас слабым и не мешает быть героем, это делает вас человеком. Эти песни — внутренние монологи мужчины, в текстах которых много человеческой правды.

– Какие тексты из этой программы особенно близки Вашей душе?

– Каждый текст мне очень близок. Если бы он таковым не был, он бы не попал в мою программу и, позднее, в альбом. Как я уже сказал, я не мог читать стихи, я не понимал их. До того момента, пока я не взялся за стихи Николая Гумилева, после чего взлетел как будто на крыльях. Понял, что поэзия — субстанция очень открытая, читая ее, нужно не просто рифмовать, а понимать, и только потом произносить. Для того, чтобы иметь на это право, вы должны в этом вырасти.
Билеты на сайте и в пунктах продажи Piletilevi.

Закладка
Поделиться
Комментарии