Во время своей акции Абрамович обратилась к главной теме фестиваля в 2024 году — „Мир“. Со сцены она произнесла речь:

"В течение моей 55-летней карьеры я всегда работала с энергией. И нет лучшего места, чем здесь и сейчас, чтобы сделать энергетическое вторжение. […] Мир находится в очень дерьмовой точке. Войны, голод, протесты, убийства, насилие. Но что если взглянуть на это шире? Насилие порождает насилие, убийства порождают убийства, гнев порождает гнев, демонстрации приводят к демонстрациям. Здесь [на „Гластонбери“] мы попытаемся сделать что-то другое: оказаться в настоящем, здесь и сейчас. Все вместе мы можем подарить друг другу безусловную любовь. Только изменив себя, мы можем изменить мир“.

После короткой речи художница предложила зрителям фестиваля положить руки на плечи соседей, удобно встать и закрыть глаза. Эмили Эйвис — музыкальный продюсер, организатор „Гластонбери“ и дочь Майкла Эвиса, придумавшего фестиваль, — ударила в гонг, после чего зрители должны были семь минут не произносить ни слова. Когда публика замолчала, Абрамович развела руки — оказалось, что на ней платье, скроенное в форме пацифистского знака „Символ мира“.

В интервью Vogue перед выступлением Абрамович говорила, что эта акция для нее — серьезный вызов. По ее словам, еще ни один перформер не выступал перед аудиторией в 175-200 тысяч человек. Самый большой зал, перед которым она оказывалась, составлял шесть тысяч. Акция на фестивале вполне могла провалиться, рассуждала художница: „Люди приходят [на фестиваль], чтобы повеселиться. Они пьют, употребляют наркотики. Погода хорошая. Но я прошу их побыть в тишине и подумать о состоянии планеты, которая сейчас находится в аду. […] Многое может пойти не так, но я буду стоять там, с раскрытыми руками“.

В том же интервью Vogue она уточнила, что подразумевает под „адом“ — войны, глобальное потепление, бедность, события в Украине и Палестине. Со сцены она не делала политических заявлений. Некоторые зрители в толпе держали палестинские флаги.

Корреспондент The Guardian уточняет, что об акции Абрамович зрители „Гластонбери“, идущего несколько дней, узнали лишь накануне выступления. „Были понятные опасения, что зрители не станут участвовать, они могут начать болтать или даже кричать во время предполагаемой тишины. Но в конце концов, за исключением нескольких криков, единственным звуком, проносившимся мимо „Пирамиды“, был ветер, дующий через долину, и отдаленный гул выступлений на других сценах“, — пишет издание. Корреспондент „Би-би-си“ отмечает, что во время „Семи минут коллективного молчания“ были слышны выступления с соседних сцен, кроме того, не все зрители выключили звук на телефонах. „И рядом со мной раздался характерный звук открываемой пивной банки“, — сообщил автор издания. Тем не менее, на видео с перфоманса — действительно необычная для фестиваля такого масштаба тишина. The Guardian цитирует одну из зрительниц по имени Люсинда: "Я узнала об этом [перфомансе] за 30 секунд до начала. Я была в восторге от нее. Это сделало мой „Гластонбери“. Это было очень мощно. Семь минут прошли очень быстро“.

Перед тем, как приехать в Гластонбери, в 6 утра того же дня Марина Абрамович посетила Стоунхендж, чтобы „поглотить всю энергию, которую может“ внутри круга из камней. По плану у художницы было всего пять минут на сцене, но Пи Джей Харви, выступление которой следовало за акцией Абрамович, отказалась от одной из своих песен, чтобы у сербской художницы было достаточное время на подготовку и проведение „энергитического вторжения“.

Платье в форме „пацифика“ создал бывший креативный директор Burberry Риккардо Тиши. Это не первый его совместный проект с Абрамович — в частности, он создал костюмы для ее оперы „Семь смертей Марии Каллас“. „Это такое красивое платье. Риккардо создал невероятную концепцию. Оно попадет в музей“, — сказала Абрамович Vogue о наряде на „Гластонбери“. Тиши прокомментировал свою работу изданию по электронной почте:

Мы задумались о том, что на самом деле значит тишина: это всегда последствие сильной эмоции. Именно это должно было воплотить платье. Вдохновение пришло из великого искусства японского кимоно. Нам понравилась идея превратить это в знак мира. В нашем модном путешествии (имеется в виду вся карьера Тиши, — прим. „Медузы“) мы часто играли с мрачностью, поэтому было приятно теперь создать светлое, воздушное творение для этого особенного момента.

Элементы, из которых создан перфоманс „Семь минут коллективного молчания“, не новые. Сама Абрамович тоже уже работала с тишиной, один из самых ярких примеров — ее акция „В присутствии художника“. Во время перформанса, который впервые прошел в 2010 году в музее MoMA в Нью-Йорке, Абрамович молча сидела в кресле, а все желающие по очереди могли сесть напротив и посмотреть ей в глаза. Акция длилась 716 с половиной часов, художница посмотрела в глаза 1500 посетителям музея. Стадионные музыканты нередко используют паузы во время своих выступлений — например, во время прошлогоднего тура, Бейонсе на несколько секунд останавливала толпу фанатов. Но семь минут — действительно необычно долгий промежуток времени для таких событий, что делает эту акцию Абрамович исключительной — как в ее собственной карьере, так и в многолетней истории музыкальных фестивалей.

Поделиться
Комментарии